Анна Соболева

ОБЪЕКТ, КОТОРОГО ЖДЕТ ГОРОД

МАСТЕРСКАЯ С. М. ЗЕЛЬЦМАНА:
РЕАЛИЗАЦИЯ ПРОЕКТА ФЕДЕРАЛЬНОГО
РОССИЙСКОГО КАРДИОЦЕНТРА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ
(ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЦЕНТР СЕРДЦА, КРОВИ И ЭНДОКРИНОЛОГИИ ИМ. В.А.АЛМАЗОВА)

Среди проектируемых сегодня зданий много жилых домов, магазинов и бизнес-центров, значительно меньше школ и детских садов, и уж совсем мало объектов здравоохранения. На этом фоне особый интерес представляет возводимое в наши дни здание крупной кардиологической клиники общероссийского масштаба. С этой работой мастерской Сергея Мироновича Зельцмана мы уже знакомили читателей в №4 от 2005 года. Тогда по большей части речь шла о сложной и запутанной судьбе проекта. Сегодня, по случаю пуска в эксплуатацию первой очереди строительства, хотелось бы вернуться к поднятой тогда теме, обсудив на этот раз те особенности работы, которые были предопределены функциональной принадлежностью здания, а попутно узнать и о том, как проект расширяется, и какие новые сложности стоят на пути его дальнейшей реализации.
С. Зельцман:
– Проект начался ещё в прошлом веке, а современные медицинские технологии меняются быстро: операционные, к примеру, нужны сейчас другого размера, чем десять лет назад. Поэтому крайне важно было с самого начала задумать здание так, чтобы пространство внутри него могло легко трансформироваться.
Комплекс имеет каркас с довольно большим пролётом (7,2 м), что позволило в данный период серьёзно изменить планировки помещений. При дальнейших изменениях технологий есть возможность трансформировать их снова. Коммуникациям отведены определённые зоны (шахты), которые останутся без изменения.
Этим принципам проектирования я научился, работая в Ленинградском Государственном проектном институте министерства радиопромышленности, куда мы, четверо выпускников, решили пойти сразу после окончания института им. И. Е. Репина. Нам очень хотелось самостоятельного творчества, а в Ленпроекте этим можно было бы заниматься только через 5-7 лет.
Таким образом, в самом начале творческого пути нам как раз выпало пректировать здания с большими пролётами, что удобно при частых перепланировках в связи с постоянно меняющейся технологией. Коммуникациям в этом случае отводились строго определённые зоны и технические этажи.
Существующий проект кардиоцентра разделён на два пусковых комплекса, и первый уже частично введен в эксплуатацию. Сейчас работают поликлиника, станция переливания крови и администрация. Стационар, располагающийся на верхних этажах, должен открыться к концу года. Вторая пусковая очередь– это два лечебно-диагностических и операционный блоки, лаборатории, реанимационные отделения, операционные и приёмный покой. Всё предполагается оснастить современным импортным оборудованием, которое будет в два раза дороже, чем само здание. Готова здесь пока только строительная коробка. За несколько лет возникла необходимость в надстройке запроектированных ранее блоков, так как понадобились новые реанимационные и операционные помещения. В результате фасад изменился и требует нового согласования.
Генеральный директор центра Евгений Владимирович Шляхто добивается финансирования строительства ещё одного корпуса. Сейчас мастерская разрабатывает его концепцию. Здание предполагается спроектировать из двух частей: 8-этажный блок родильного дома для женщин и новорожденных, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, и 25-этажный блок стационара на 300 коек с расположением на верхних этажах научно-исследовательских помещений.


С. Зельцман:
– Мы вынуждены проектировать высотное строение, так как центру нужны помещения, а земля дорогая, и её просто так никто не отдаёт. По нормам пожарной безопасности здание больницы может иметь только 9 этажей, это связано со сложностями транспортировки больных в случае пожара. Мы же хотим сделать стационар хотя бы на 15 этажей, а десять отдать под научно-исследовательский институт, поскольку на крыше проектируется вертолётная площадка для эвакуации при пожаре. Однако по нормам этот проект не проходит, и его придется согласовывать.
Центр располагается в северной оконечности Удельного парка, вид на который открывается с центрального входа в здание. С другой стороны поступают больные по скорой помощи. Главных фасадов как таковых нет, они все равнозначны. В плане центр представляет собой два круга, имеющих общую точку на вершинах. С главного входа попадаешь во внутренний двор, где уже находишься внутри архитектурной композиции. Происходит постепенное перетекание пространства. Галерея на втором этаже, протянутая от одного крыла здания к другому, как бы отсекает наружную часть от внутренней, образуя двор, открытый с юга в сторону парка.
С. Зельцман:
– В первом варианте проекта было много колонн, поддерживающих галерею. В дальнейшем мы от них отказались и оставили большие пролеты. Такое решение больше соответствует архитектуре всего здания. Из внутреннего двора мы попадаем в трехсветный вестибюль, отделённый от коридоров стеклянными стенами и освещенный солнечным светом через фонари. Далее посетители и работающие в комплексе поднимаются на лифтах и расходятся по коридорам.
С противоположной центральному входу стороны находится пандус, по которому машины скорой помощи въезжают на второй этаж под навес, откуда больные поступают в приёмный покой, либо в операционные. Первый этаж под пандусом предназначен для вспомогательных технических помещений.



С. Зельцман:
– Сложность в том, что у нас крайне мало места. К примеру, отделение патологической анатомии, траурный зал или радиоизотопное помещение должны быть отдельно, но площадь участка нам не позволяет соблюсти эти правила. Разместить всё компактно — очень непростая задача. Нужно было спроектировать так, чтобы из палат все эти помещения и связанная с ними жизнь не просматривались. К примеру, в Москве, в Бакулевском центре, к отделению патологической анатомии сделан огромный подземный переход. Здесь такой возможности не было, да и сама идея не казалась нам удачной. Похожая проблема возникла и со столовой: по нормативным документам кухня не должна находиться под палатами, поэтому обычно для неё делается отдельное здание. Мы же поместили кухню в первом этаже, а над ней расположили столовые с обеденными залами. Разгрузка машин с продуктами также производится под навесом и не видна из окон палат и кабинетов. Все эти сложности, а также весьма ограниченная площадь первоначально отведённого участка, привели (как это бывает очень часто) к компактному и интересному объёмно-пространственному решению комплекса. Необходимо отметить, что проектирование инженерных разделов и строительство комплекса в данный момент осуществляется фирмой ООО «Восточно-Европейская строительная компания». В общем, проект сложный и выстраданный. Но главное, что его реализации очень ждут врачи и пациенты, и мы рады, что дело движется.
От редакции хотелось бы поздравить коллектив мастерской с пуском первой очереди и пожелать скорейшего и наиболее удачного решения всех оставшихся проблем.
P.S.: Встреча с Сергеем Мироновичем состоялась в дни празднования юбилея Академии Художеств. Это стало поводом попросить бывшего студента мастерской выдающегося архитектора и преподавателя этого вуза Е. А. Левинсона поделиться своими воспоминаниями о годах учёбы, преподавателях и сокурсниках.
С. Зельцман:
– Под руководством Евгения Адольфовича нам удалось проучиться 5 лет, а после его смерти руководителем мастерской стал Александр Владимирович Жук. Е. А. Левинсон в последние годы приходил к нам нечасто, поэтому, может быть, каждое его появление становилось событием, которого мы с радостью ждали. Он буквально озарял своим появлением аудиторию и был крайне доброжелателен со всеми нами. Бывало, сядет рядом, посмотрит на твои опусы и скажет: “Ну, а как пройти в этот «утюжок»?” Сразу понятно, что ты где-то сплоховал. Ему было интересно, какие мы люди, чем интересуемся, каким видом спорта занимаемся. Да и сам он был, между прочим, прекрасным футболистом. Очень многому научил нас и А. В. Жук. Он придавал большое значение серьезности и логичности принятых студентами решений, хотя, может быть, мы и не всегда соглашались с его мыслями в области художественной, пластической трактовки.
Считаю, что на нашем факультете в то время собрались очень сильные и талантливые ребята, у каждого был собственный взгляд на архитектуру, и нам всем очень повезло, так как учились мы друг у друга не меньше, чем у преподавателей, а в творческом плане даже больше. За годы обучения мы прошли блестящую школу, а слова Е. А. Левинсона «не важно «что», а важно «как» я считаю актуальными не только для архитекторов, но и для всех людей творческих профессий.

>> К СОДЕРЖАНИЮ >>