Ирина Радченко
ФАСАДНАЯ РЕСТАВРАЦИЯ КИТАЙСКОГО ДВОРЦА БУДЕТ ЗАВЕРШЕНА БЛИЖАЙШЕЙ ВЕСНОЙ












     

       23 ноября в Смольном состоялась церемония чествования победителей системы профессиональных конкурсов качества «Сделано в Санкт-Петербурге». Среди его лауреатов, определенных в номинации «Лучшая реставрация объектов культурно-исторического наследия», был назван и наш давний информационный партнер – строительная фирма «Деметра». В последние годы мы внимательно отслеживаем события, которые связаны с реставрационной деятельностью предприятия, и регулярно посвящаем читателей в их наиболее интересные детали. К слову, за восстановление фасадов павильона «Катальная горка» в Ораниенбауме, кроме «Деметры», в этот день были отмечены коллектив заказчика ФГУ «Северо-Западная Дирекция по строительству, реконструкции и реставрации» и проектировщики из НИИ «Спецпроектреставрация». На наш взгляд, нет ничего особенно удивительного в том, что «награды нашли» именно этих героев – возрождение этого объекта без малейшего преувеличения можно отнести к числу наиболее заметных реставрационных удач северной столицы.

       Получить лауреатские знаки отличия от лица коллектива было доверено директору ООО «Деметра» А. И. Чубатюку. Совсем незадолго до этого имела место наша очередная встреча с Андреем Ивановичем, которая по какой-то, наверное, негласной традиции состоялась непосредственно на месте производства реставрационных работ – такой уж «некабинетный» он собеседник. Географически место действия то же – дворцово-парковый ансамбль «Ораниенбаум», а вот нынешняя точка приложения сил коллектива – абсолютно новая.

       Экскурсия по Китайскому дворцу, где сейчас реализуется следующий по очереди реставрационный проект, входящий в программу комплексного восстановления архитектурных памятников музея-заповедника, получилась не менее содержательной и интересной, чем несколько предыдущих. Хотя на данной стадии работ еще невозможно до конца представить себе, как будет выглядеть наружное убранство этой екатерининской резиденции в финале. Можно только надеяться, что уж если за дело вновь взялась такая связка заказчика, проектировщика и исполнителя, как «Северо-западная дирекция по строительству, реконструкции и реставрации», институт «Спецпроектреставрация» плюс «Деметра», то и результат получится не хуже достигнутого на Катальной горке. А может быть, и лучше? Ведь в реставрационном процессе, как, пожалуй, редко где еще, крайне важны и производственные связи, и прошлый опыт. В плане укрепления одних и накопления другого вся предыдущая совместная работа сыграла немалую роль. Присовокупим к этому и то особое внимание, с которым к здешним памятникам неизменно относятся в КГИОП, активную позицию музейного начальства, попечительского совета и дирекции Фонда «Ораниенбаум», который, к счастью, проявился как вполне состоятельная структура.

       Это, так сказать, позитивные факторы, влияния которых не учитывать нельзя, тем более что на объекте специалисты «Деметры» столкнулись с исключительно сложными по разнообразию и структуре, а также очень серьезными по объему задачами. Погода пока что балует необычным для этого времени теплом, но, как и у Катальной горки год назад, фасад Китайского дворца сегодня затянут в термический саркофаг. Под ним так же споро и методично, шаг за шагом идут реставрационные работы. Впрочем, никакого «дежавю» не возникает. Слишком уж отличаются друг от друга эти объекты как в архитектурном отношении, так и по степени сохранности отделки.
       Все штукатурные работы ООО «Деметра» планирует здесь закончить до конца года. Дальше дойдет черед до завершения реставрации лепного декора, окон и дверей, причем часть из них придется воссоздавать по образцам. Строительные леса снимут лишь весной, после покраски наружных поверхностей стен. Как отмечают специалисты, первоначальный фасад основного здания дворца XVIII в. сохранился лучше, чем на более поздних пристройках – так называемых антикамерах. Оказалось, что дело в составе штукатурки. Антонио Ринальди, построивший эту дачу для императрицы Екатерины II, использовал чисто известковый раствор, тогда как технологии, применявшиеся в следующем веке, уже допускали применение цементных добавок.

А. Чубатюк:
– Мало того, каждая из этих пристроек 2-ой половины XIX в. дожила до наших дней в разной степени сохранности. К примеру, в самом начале реставрации восточной антикамеры было обнаружено, что штукатурный слой на ее наружных стенах практически полностью утрачен. В стенах западной мы натолкнулись на весьма непонятную кладку. Есть предположение, что здесь Ринальди задумывал какой-то каретный въезд, но, очевидно, еще при жизни изменил свое решение. Эти ворота, в итоге, были заложены, и остались просто оконные и дверные проемы.
       Всего же для восстановления очень замысловатых архитектурных элементов фасада Китайского дворца было изготовлено около 400 шаблонов. Для сравнения замечу, что на Катальную горку их потребовалось всего 100 штук. Учтите также, что каждый такой шаблон может быть использован в работе не более 2–3 раз – потом его приходится перерезать, поскольку уголки стесываются. Тогда-то к делу и подключается наша бригада лекальщиков. Это очень непростая работа, требующая умения чувствовать материал и понимания всех тонкостей дальнейшей технологической цепочки. Сами шаблоны, на изготовление каждого из которых уходит в среднем полтора-два часа, нужны в тех случаях, когда вопрос касается воссоздания утраченных фрагментов штукатурного слоя. Реставрация предполагает их фрагментарное использование.

       Еще одна интересная находка обнаружилась при обследовании колонн дворца. На двух из них, северных, венчавших парадный выход в садик, под слоем штукатурки остались фрагменты искусственного мрамора – того же самого, что в Большой парадной зале дворца. Сами колонны в историческом материале решено было не восстанавливать, ограничившись музеефикацией сохранившихся элементов. Но тут примечателен сам факт: для творчества итальянского зодчего Ринальди вообще было характерно по-интерьерному тщательное отношение к оформлению фасадов своих построек. В архитектуре Китайского дворца этот подход проявился особенно отчетливо. Думается, в данном случае не надо объяснять, что все связанное с реставрацией элементов наружной отделки находится в прямой зависимости не только от степени их сохранности, но и от того, насколько выразительным и сложным сам фасад являлся изначально.
       Работы на западной антикамере сопряжены с преобладанием реставрации как таковой, поскольку следует привести в порядок по возможности все сохранившееся. Фактически наши люди вынуждены заниматься здесь «лечением» старинной штукатурки, которая во времена строительства дворца изготавливалась с добавками пережженного и истолченного кирпича. В современной практике такого рода смеси не применяются, хотя тот готовый известковый состав, который использует «Деметра» в процессе фасадного ремонта данного памятника, по консистенции близок историческому. По своим физико-химическим свойствам он также полностью отвечает параметрам, заданным проектировщиками. Казалось бы, материал походит на пластмассу, но только на первый взгляд. Этот уникальный раствор как нельзя лучше отвечает архитектурным задумкам Ринальди, в итоге, все восстановленные и воссозданные детали отделки гармонично вписываются в пластику сохранившихся форм.

       Все разрушенные карнизные тяги западной антикамеры планируется полностью восстановить, и тогда они будут смотреться не хуже, чем на восточной. Впрочем, стремиться к идеальности нужно, но делать это следует с известной оглядкой. Вряд ли мы хотим получить некий зализанный по подобию пасхального яичка фасад, ведь тогда и глазу будет не за что зацепиться. Здание должно быть живым, дышать стариной, ему даже какие-то маленькие неровности придают шарм, колорит и являются признаками историзма.
       Очень важно, что в таком вопросе с нами солидарны те люди, которые курируют работы на Китайском дворце, представляя проектировщика и заказчика. Мы благодарны великолепному специалисту Т. А. Стояловой и Северо-Западной дирекции, ведущей технический надзор. Архитекторы В. Д. Голуб и А. А. Казанков осуществляющие авторский надзор, в свою очередь, с редкой трепетностью относятся ко всему, сохранившемуся здесь с XVIII–XIX вв. Так что не дай Бог нам позволить себе что-то не предусмотренное в АРЗ. При этом наши кураторы, как правило, довольно гибко рассматривают вопросы координации проектных и производственных решений. Поверьте, на деле бывает не так просто свести воедино все составляющие, включая деньги и сроки, параллельно добившись надлежащего качества реставрации. А время, как обычно, не стоит на месте, и назначенной на весну сдачи объекта никто не отменял. Вот и наши люди, причем лучшие, трудятся на фасадах Китайского дворца с полным напряжением сил. Нами сейчас восстанавливается балконная часть – полностью заменяются перекрытия, узлы, разработанные «Спецпроектреставрацией».

       Сейчас уже завершен внушительный этап работ по лепному декору. Расчищена и отреставрирована, по сути, каждая деталь растительного орнамента их оформления. То, что не уцелело, доливается, и все сверяется по авторским ринальдиевским чертежам. На чердаке нашли некоторые чудом сохранившиеся подлинные фрагменты лепнины, которые послужили нам образцами и легли в основу воссоздания утрат и реставрации имеющихся фасадных украшений. С капителями мы планируем закончить еще в этом году.
       В отличие от Катальной горки, где штукатурка находилась в окончательно аварийном состоянии, поэтому ее приходилось отбивать и тянуть по-новому, здесь мы действуем, главным образом, щадящими методами. Зачастую в «бухтящие» штукатурные слои, дабы сохранить их, медицинскими шприцами закачивается известковый состав. Мастера на слух определяют, как стена дышит, приклеилась штукатурка или нет. Когда мы расчистили весь фасад, то обнаружили удивительный нежно-розовый оттенок исторического покрытия стен, который колористы определили как «цвет бедра испуганной нимфы». Звучит образно, но именно он должен получиться у нас в финале фасадной реставрации дворца.

       По свидетельствам современников, это своеобразное сооружение Ораниенбаума обязано своим появлением моде на все китайское, захлестнувшей во второй половине XVIII в. Европу и Россию. Екатерина Великая, возжелавшая получить в дополнение к имевшимся еще одну летнюю увеселительную резиденцию именно в таком популярном стиле, поручила ее строительство в Верхнем парке итальянцу на русской службе Антонио Ринальди. Знаменитый зодчий, начав стройку в 1762 г., отдал ей в общей сложности 8 лет.
       По правде говоря, отдельные историки считают название «Китайский дворец» неким недоразумением. Если брать во внимание коллекции и убранство одного из крыльев, тогда это справедливо, а в остальном… Сама Екатерина почему-то упорно предпочитала именовать постройку «маленьким голландским домиком». Называть же «китайским» этот дворец, возведенный в архитектуре рококо, стали много позднее – где-то в 1-ой четверти следующего века.
       Специалисты единодушно признают: эта работа Ринальди являет собой редкое даже для его творчества сочетание удивительно изящного фасада (сохранившего с севера изначальное наружное убранство) с мастерством и изысканностью внутренней отделки. Похоже, два с лишним века назад не существовало нынешнего деления архитекторов на касты объемщиков, планировщиков и интерьерщиков – они были универсалами. Вот и, как сейчас говорят, «дизайном» всех без исключения семнадцати сравнительно небольших помещений дворца великий мастер руководил самолично. В целом, интерьеры Китайского дворца отличаются поразительным разнообразием в использовании художественных средств и материалов, а паркеты общей площадью 722 м2 по богатству и разнообразию древесных пород, сложности рисунка и мастерству исполнения не имеют равных в мире. Добавим, что стены и падуги в интерьерах на редкость богато украшены лепным орнаментом, а здешняя живопись в основном выполнена мастерами венецианской Академии художеств – Б. Питтони, Г. Дицциани, Д. Гварана, Ф. Цуньо, Д. Маджотто, Ф. Цукарелли.

       Парадная анфилада дворца состоит из Зала муз, Голубой гостиной, Стеклярусного кабинета, Большого зала, Сиреневой гостиной, Малого и Большого катайских кабинетов. В архитектурно-декоративном убранстве первого зала применены лепка, живопись и позолота, причем плафон «Венера и грации», роспись стен и падуг выполнены итальянским художником С. Торелли. Двенадцать панно работы мастерской де Шен, вышитые синелью (ворсистым шелком) по фону из стекляруса, дали наименование Стеклярусному кабинету. Они отделены друг от друга резными рамами в виде стволов пальм, искусно выполненными уже нашими соотечественниками. Центром архитектурно-планировочной композиции дворца является Большой зал, украшенный живописью, золоченой лепкой, мозаикой и искусственным мрамором. Последнее помещение парадной анфилады – Большой Китайский кабинет, в оформлении и убранстве которого проявились весьма приблизительные представления европейцев XVIII в. об искусстве стран Дальнего Востока. Наивные пейзажи с фантастическими птицами и растениями, китайцы и китаянки среди пагод, беседок и террас заполняют двенадцать наборных деревянных панно тончайшей работы из тончайших однослойных планок карельской березы, палисандра, амаранта, самшита и персидского ореха. Местами дерево покрыто зеленой краской. Лица людей и листья деревьев сделаны из прорисованных и подкрашенных пластинок слоновой кости.
       Главную анфиладу пересекают две малые. Восточная, которая соединена с Большим залом Передней и Гардеробной, объединяет личные комнаты цесаревича Павла. Это Розовая гостиная, Штофная опочивальня, Будуар и Кабинет. Западная же анфилада состоит из покоев его матери, Екатерины II: Китайской опочивальни, Туалетной, Портретной и Кабинета.
       Во дворце хранится редчайшая коллекция прикладного искусства XVIII века, русский и мейсенский фарфор, лаки и эмали Востока. Резная золоченая мебель выполнена русскими резчиками и позолотчиками по рисункам Ринальди. Произведения русского, западноевропейского и восточного искусства блестяще сочетаются в убранстве Китайского дворца.
       Изначально Китайский дворец был задуман как одноэтажный садовый павильон с широко раскрытыми окнами-дверьми, поставленный на невысокий стилобат, который образовывал террасу. В 1852–53 гг. здание подверглось весьма существенной перестройке, придавшей ее куда более помпезный вид, под руководством арх. Л. Бонштедта. Именно тогда его коллега А. Штакеншнейдер возвел 2-й этаж, добавил по бокам здания антикамеры и застекленную галерею между ризалитами.

       Виктор Голуб, архитектор НИИ «Спецпроектреставрация»:
       – Особая ценность Китайского дворца обусловлена не в последнюю очередь тем, что здесь мы имеем дело с единственным подлинным памятником в окрестностях Петербурга, абсолютно избежавшим разрушений во время Великой Отечественной войны. Более того, во всем мире, кроме этого шедевра Ринальди, фактически не осталось ничего до конца решенного в стиле рококо и сохранившегося в такой целостности. Это действительно так, несмотря на то, что в XIX столетии дворец подвергся нескольким реконструкциям, частично исказившим замысел автора первоначального проекта.
       В 2004–06 гг. силами нашего института были начаты обследование и подготовка проектной документации по реставрации этого здания. На начальном этапе участие в этих работах принимало и ООО «Архитектурное бюро «Литейная часть-91». Можно уверенно предположить, что это будет длительный процесс, который займет несколько лет и продлится все то время, пока на памятнике идут работы. На сегодняшний день уже разработаны и частично осуществлены проекты реставрации фасадов дворца и окружающих его террас.
       Следует очертить круг основных, и при этом весьма специфичных проблем, с которыми пришлось разбираться прямо на начальной стадии проектирования.

       Первую их группу можно условно назвать методологическими. Здесь, в первую очередь, было необходимо четко понять, на что в данном случае направлена реставрация. Один сценарий развития событий предполагался, если бы мы всего лишь хотели представить современникам подновленное здание, в том образе, в котором оно «достояло» до нас (со всеми поздними пристройками, дополнениями, новым цветовым решением фасадов XIX в., когда, например, здание более 100 лет красилось белым). Второй подход состоял в реализации попыток максимально выявить авторский замысел Ринальди. Даже учитывая, что в полной мере сделать это уже невозможно, ибо существуют, скажем, 2-й этаж и пристройки позапрошлого века, мы сошлись именно на данном варианте.
       Другой вопрос аналогичного свойства звучал примерно так: как поступить с открытиями, «преподнесенными» памятником при его полном обследовании с удалением поздней штукатурки? Строительная история объекта казалась известной до мельчайших подробностей, но с началом работ вскрылись неожиданные подробности его существования в XVIII в. Это и следы утраченного лепного декора на фасадах, и большой арочный проем непонятного назначения на одной из наружных стен, и остатки уникальной отделки наружных колонн искусственным мрамором. Проектировщиками было предложено не восстанавливать эти, пусть даже и очень интересные, но давно минувшие этапы жизни дворца, ограничившись их выявлением в виде экспозиционных зондажей.
       Основная цель реставрационного ремонта, сформулированная авторами проекта, состоит в восстановлении всего подлинного из того, что сохранилось на здании. Имеются в виду первоначальные каменные детали, известковая штукатурка фасадов, столярные заполнения проемов и пр. Все эти составляющие находятся в разной степени сохранности и накопили множество «болезней», с чем оказались, в первую очередь, связаны технологические проблемы. Специалисты института стараются отыскать алгоритмы их решения, используя как старые и забытые технологии строительного производства более чем двухвековой давности, так и современные материалы и приемы.
       Другая большая сложность заключается в том, что, как выяснилось после расчистки поздних штукатурок, первоначальное штукатурное убранство фасадов памятника имеет очень «живой» характер. Здесь нет практически ни одного одинакового профиля карниза или тяг. В свою очередь, многие плоскости стен, которые по всей логике должны быть прямыми, на самом деле геометрически не идеальны. Это объясняется не неумением старых мастеров, а теми подходами к архитектурной эстетике, которые в отличие от современных в XVIII в. менее тяготели к стандартизации и упрощению. Отсюда многократно увеличивается проектная сложность наружной реставрации дворца. Ведь, чтобы максимально приблизиться к оригиналу, архитекторам приходится, во-первых, разрабатывать многократно большее количество шаблонов и чертежей узлов. Во-вторых, мы вынуждены преодолевать продиктованное сроками, графиками и пр. стремление современного мастера-штукатура унифицировать процесс производства. В этой связи очень важно взаимопонимание исследователей, проектировщиков и реставраторов, их объединение на основе понимания исключительной ценности объекта.
       Работы по реставрации фасадов рассчитаны на 2006–07 гг. Однако еще больший срок уйдет на обследование и восстановление бесценных интерьеров Китайского дворца, решение его многочисленных проблем, обусловленных возрастом здания.

>> К СОДЕРЖАНИЮ >>