Г. КРАВЕЦ:
«ВОЗДЕРЖИМСЯ ОТ РЕЗКОСТЕЙ…»
РУКОВОДИТЕЛЬ ООО «РЕССТРОЙ» О ПОДГОТОВКЕ К ЮБИЛЕЮ ЦАРСКОГО СЕЛА И НЕКОТОРЫХ НОВЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ РЕСТАВРАЦИОННЫМ КОМПЛЕКСОМ ПЕТЕРБУРГА
Игорь Разживин












       Мы продолжаем знакомить читателей «АРДИС» с событиями новейшей истории Царского Села. Сам Государственный музей-заповедник своим чередом готовится к юбилею, не прерывая экскурсионно-просветительской и исследовательской работы. Порой его навещают высокие государственные гости и зарубежные VIP-персоны, а реставраторы тем временем шаг за шагом продолжают грандиозную работу по возвращению к новой жизни блестящих архитектурных богатств этой жемчужины дворцово-паркового ожерелья Санкт-Петербурга.
       Генеральный директор ООО «Ресстрой» Г. Л. Кравец – удивительный собеседник, умеющий увлечься и увлечь темой. Наверное, поэтому наш последний разговор с Геннадием Лазаревичем незаметно и плавно перетек от практических аспектов работ, которыми занимается в настоящий момент его коллектив, в русло проблем, серьезно волнующих реставрационную общественность нашего города.

       – 300-летие Царского Села приближается неумолимо. Планы, связанные с подготовкой к этой дате, как вы помните, у нас разработаны едва ли не «наполеоновские» и все необходимо воплотить в ближайшие четыре года. Реставрация не терпит авралов и суеты, но, вместе с тем, приходится действовать с оглядкой на крайне сжатые сроки. Сегодня мы работаем в рамках соглашения, подписанного губернатором Санкт-Петербурга В. И. Матвиенко и министром культуры РФ А. Н. Соколовым, где стороны, в частности, обозначили свои приуроченные к юбилею инвестиционные обязательства, определили содержание реставрационных и охранных мероприятий. Проект этого документа готовился дирекцией музея-заповедника с привлечением многих достаточно компетентных специалистов в области реставрации.

       С большим удовольствием для себя узнал, что, скрепив своей подписью данное соглашение, министр фактически официально согласился с идеей реставрации Агатовой комнаты и предложениями изыскать для финансирования этого проекта средства из федеральных источников. В целом Екатерининский дворец, как не однажды отмечала зам. председателя КГИОП О. В. Таратынова, может служить наилучшим памятником петербургским реставраторам, имея в виду то, что слишком многое здесь было до основания разрушено и теперь воссоздается. В случае с Агатовой комнатой мы имеем редчайший в царскосельской ситуации пример сохранившихся интерьеров. Таким образом, здесь понадобится их полноценная реставрация в прямом понимании слова, а не воссоздание с «чистого листа».
       Другой крайне важный, на наш взгляд, пункт соглашения касается поручения Президента РФ В. В. Путина закончить к 2010?г. работы по золочению элементов внешнего декора Екатерининского дворца. В общей сложности, согласно проверенным сведениям, исходящим от Федерального агентства по культуре и кинематографии, начиная с будущего года, объем государственных вложений в охранно-восстановительные мероприятия по объекту в целом будет удвоен. Это даст возможность открыть к 300?летию заповедника еще два дворцовых зала – Арабесковый и Лионский.

Реставрация паркета Картинного зала

       Первый из них уже сейчас находится в работе. Здесь полным ходом воссоздается лепнина, выполнена реставрация четырех живописных вставок на потолке и воссоздаются остальные пять, утерянные в годы войны. Что касается Лионского зала, то в настоящее время выполняется корректировка проекта. В свое время архитектор, лауреат государственной премии А. А. Кедринский выполнил проект реставрации зала по эскизам Ч. Камерона. Но, учитывая, что фактического иконографического материала практически не осталось, проект был выполнен по мотивам Камерона, как говорится, по аналогам. В связи с этим реставрационным советом музея совместно с КГИОП было принято решение воссоздать Лионский зал так, как его позже переделал архитектор Монигетти, на основе имеющихся фотографий и акварелий.
       К концу года институт «Ленпроектреставрация» обещает закончить корректировку проекта, и можно расчитывать, уже вскоре состоится конкурс на право выполнения реставрационных работ в этих интерьерах. Мы, естественно, готовимся в нем участвовать. В «Ресстрое» уже, к примеру, известно, где раздобыть перламутр для реставрации уникального паркета, или где изготовить лионский шелк для обивки стен, представляем, как принципиально можно решить вопросы пожарной безопасности этого материала. Надо понимать, что в ту пору, когда его применяли в отделке стен, электричества еще не было. Но критерии достоверности в реставрации никто не отменял, поэтому и приходится решать не свойственные старым мастерам технические задачи. Неизвестно, правда, как сложится все в ходе организации и подведения итогов конкурса. С изменившимся не так давно порядком определения подрядной организации нельзя исключать и неприятных для себя сюрпризов. Хотя негативные примеры исключительно ценового приоритета в реставрационных тендерах уже сегодня налицо. Это ситуация с некоторыми объектами на территории ГМЗ «Царское Село», финансируемыми международным банком «Реконструкции и развития». Там предложенная победителями стоимость работ была почти двукратно занижена по сравнению с научно- и технически обоснованной. В итоге свежий подрядчик очень скоро оказывается на грани перерасхода сметы, а проект – под угрозой срыва.

Экспериментальное золочение капителей колонн Центрального портика

       Как руководитель предприятия, непосредственно занятого разработкой и реализацией серьезных реставрационных проектов, имею все основания заявить, что без КГИОП мы у себя в Петербурге вряд ли сумеем сделать что-либо достойное в сфере охраны и восстановления объектов историко-культурного наследия. Данная структура за 88 лет деятельности на своем поприще накопила такой неоценимый опыт и столь внушительный архивный материал, так выстроила механизмы работы внутри и вне себя, что без обращения туда реставратору, действительно, сегодня не обойтись. Иначе мы рискуем то и дело сбиваться с пути с самого начала. Подумайте, еще даже не было как такового ГМЗ «Царское Село» с его архивами, а охранное подразделение в Ленгорисполкоме уже существовало и, в свою очередь, в мельчайших деталях и подробностях отслеживало и фиксировало, в том числе посредством фотографии, все происходящее в области реставрации многочисленных памятников и Пушкина, и города в целом. Поэтому даже сейчас, когда, казалось бы, многое из нужных документальных и иконографических свидетельств можно отыскать на месте, мы всякий раз обязательно отправляемся в КГИОП, зная, что абсолютно точную и выверенную информацию, плюс наиболее обоснованную консультацию по большинству вопросов истории объекта можно получить исключительно там.
       Во-вторых, здесь заняты профессионалы, в самом деле, прекрасно знающие специфику реставрационного дела и глубоко ориентирующиеся во всех тонкостях предмета. Когда нам возражают, что, мол, теперь достаточно будет контроля заказчика и авторского надзора со стороны архитектора, я тут же вспоминаю, как даже сам академик А. А. Кедринский не мог в точности нарисовать вставки на плафоне Арабескового зала Екатерининского дворца. Он сумел лишь их описать, подсказать размеры и дать М. Г. Колотову общие контуры сюжета. Практически полгода мы не могли приступить к работе, потому как оригинала не сохранилось, и было не вполне ясно, что же здесь должно быть изображено. Тем временем и музейные специалисты по хранению живописи, разбирая эскизы, тоже успели в них запутаться. Только с помощью Комитета ГИОП мы наконец-то смогли понять и сюжетную основу росписи, и манеру художника, и ее историческую технику. Огромное спасибо в этой связи хочется сказать руководителю тамошнего отдела ДПИ С. А. Симкиной, без которой работа угрожала затянуться на необозримое время. Еще недавно в городе трудился авторитетнейший дуэт в области реставрационных технологий в лице Шадрина и Тучинского. Он был уважаем и ценился всеми нашими коллегами, что и воспринимался словно «Ильф и Петров» – не иначе как в сочетании. К сожалению, один из них недавно безвременно ушел из жизни. Остался один С. Г. Тучинский. И сегодня каждый из уважающих себя реставраторов считает своим профессиональным долгом заручиться у этого человека окончательным вердиктом насчет того, какие материалы и технологии можно использовать без опаски навредить памятнику.

Воссоздание лепного декора Арабескового зала

       Хватит пальцев одной руки, чтобы подсчитать количество российских городов, где имеется административная служба, аналогичная КГИОП, и во многом благодаря ее деятельности Санкт-Петербург сохраняет репутацию центра и базовой школы отечественной реставрации. Печальный опыт Москвы, на мой взгляд, если и должен служить примером северной столице, то исключительно в том смысле, что лучше учиться на чужих ошибках.
       Учтем, что целый ряд немаловажных деталей практического плана отходит за рамки компетенции новой надзорной структуры, нередко многие частности неясны ни исполнителю, ни заказчику, ни даже автору отдельно взятого реставрационного проекта. Лучше всего поэтому продолжать работать по схеме, складывавшейся долгими десятилетиями, но с поправкой на те изменения, которые связаны с учреждением Росохранкультуры, и одновременно воздержавшись от резких заявлений с каждой стороны. Туда мы уже сейчас с готовностью обращаемся за помощью по многим вопросам и будем так поступать дальше. Вообще, дублирующий контроль для реставрации явление отнюдь не лишнее. Слишком ответственно в своей основе то дело, которым мы имеем честь заниматься.

Большой зал Екатерининского дворца

       Да и установки КГИОП не следует воспринимать в качестве некоей непреложной истины в последней инстанции. Многое из того, что имеет отношение к ходу и практическому содержанию воссоздания или восстановления конкретного объекта, рождается в творческом споре. Он иногда выходит острым и принципиальным до такой степени, что у людей не выдерживают нервы и здоровье. Недавно мы проводили в последний путь старейшего художника-реставратора Царского Села И. П. Алексеева. Подоплека этого печального события состояла в том, что, отстаивая свое видение путей и методов реставрации чудом сохранившихся после войны подлинных фрагментов живописного плафона «Вознесение Господне» дворцовой церкви, семидесятилетний художник так переволновался, что его сердце просто не выдержало этого напряжения. Менее всего хотелось бы заканчивать разговор на столь тяжелой ноте. Но, согласитесь, можно ли найти более яркий пример того, как болеют своим делом и буквально «горят» на работе наши люди. Это реставрация. Не только старшее поколение, но и его нынешние преемники трудятся, не покладая рук и отдавая себя без остатка избранному делу. В этом, в частности, убеждает каждая вновь перевернутая страница Царского Села и «Ресстроя» – весь опыт последних лет.

>> К СОДЕРЖАНИЮ >>