Андрей Ильин
МАСТЕРСКАЯ ОЛЕГА РОМАНОВА НАИБОЛЕЕ УСПЕШНО «ПОКУСИЛАСЬ» НА НЕИЗВЕДАННУЮ ДЛЯ РОССИЙСКИХ ПРОЕКТИРОВЩИКОВ ТЕМУ















       Встреча с вице-президентом СПб Союза архитекторов, директором Петербургского института архитектуры Олегом Сергеевичем Романовым состоялась по случаю победы его персональной мастерской в конкурсе проектов IT-парка на базе университета телекоммуникаций. Как и положено в таких случаях, мы начали с поздравлений и постарались получить самую основную информацию, что называется, «из первых рук».
О. Романов:
– Действительно, согласно результатам состоявшегося конкурса договор на проектирование этого комплекса будет заключен с нашей мастерской. Предварительно обозначенная дата его подписания – 1 января будущего года. Стадийность выполнения предстоящих работ пока во всех деталях не определена, хотя, вероятнее всего, на начальном этапе нам придется одновременно заниматься и существующим институтским корпусом, и новым – так называемым «кампусом». Естественно предположить, что заказчик будет настаивать на включении в первую очередь разработки также и тех объектов, в деятельности которых генерируется коммерческая составляющая IT-парка.

– Насколько известно, выбор проектировщика происходил на конкурсной основе под эгидой петербургского КГА и с участием в работе жюри представителей Минсвязи РФ, заказчика – СПбГУТ им. Бонч-Бруевича, а также ряда других серьезных организаций и питерского, и федерального уровней. Перед самым подведением итогов архитектурного конкурса вице-губернатор М. Осеевский сообщил, что в следующем году из городского бюджета будет выделено 150–200 млн руб. на разработку проектной документации. Примерно столько же поступит федеральных денег. В целом же цена вопроса выливается в $ 500 млн Однако приходится иметь в виду, что для России эта тема во многом является «terra incognita», большая часть правительственных и парламентских заявлений насчет переориентации отечественной экономики в сферу высоких технологий, по сути дела, пока носила декларативный характер. Реальных попыток изменить ситуацию как-то не наблюдалось. И вот теперь «лед тронулся»?
О. Романов:
– Финансовую подоплеку можно пока оставить в стороне, тем более и абсолютной ясности в этом еще нет. При всем том важно, что в данном случае нам довелось не просто наблюдать за новым явлением макроэкономического порядка, но и иметь к нему непосредственное отношение. Это не может не вдохновлять коллектив мастерской на экстраординарные решения. От нас ждут качественно нового проектного продукта, и наши архитекторы готовы его предоставить.
       Сам отбор был двухэтапным. На первой стадии, в ходе открытого смотра творческих идей, состоявшегося летом прошлого года, свои концепции строительства IT-парка показали 16 авторов. К трем ее победителям (мастерские «Петроград», «Авангард» и «Б2»), допущенным к участию в завершающем этапе, заказчик, воспользовавшись правом, которое гарантировано ему международными правилами организации такого рода конкурсов, добавил еще три творческих коллектива – наш, а также персональные мастерские Юрия Митюрева и Сергея Бобылева. Из шестерых финалистов два сошли с дистанции. В итоге рассматривались четыре варианта, а результат Вам известен.

       Признаюсь, работать было крайне интересно – в первую очередь, из-за новизны и своеобразного подтекста самой проектной задачи. Буквально на днях с большим для себя удивлением прочел в «ДП», что, к примеру, Индия заметно опередила нас в этом направлении и все увереннее конкурирует с Силиконовой долиной и другими признанными лидерами, обеспечивая едва ли не половину мировой потребности в инновационных продуктах. В большей или меньшей степени преуспевают здесь и другие страны с развитой или развивающейся экономикой, включая и тех же наших финских соседей. Спрашивается, чем мы хуже, и почему с «утечкой мозгов» надлежит и дальше бороться исключительно лозунгами, а в таком случае к законным авторским амбициям уже начинает примешиваться чувство национальной гордости.

       Мы имели дело не с локальным общественным зданием или сооружением, и даже не с их комплексом в традиционном понимании, а с качественно новым функциональным назначением объекта. Соответственно, требовались совершенно особые композиционные, объемные и высотные решения. Было изначально ясно, что данную территорию в 45 га, ограниченную пр. Большевиков, ул. Крыленко и Дыбенко, недостаточно просто заполнить неким градостроительно упорядоченным «джентльменским набором» из зданий научного центра, офисов, библиотеки, гостиницы, спортивного комплекса и т. д. Хотелось добиться, чтобы проектируемый ансамбль являл собой образ, звучащий современно и необычно, но, в то же время, нисколько не диссонирующий с нашей классически петербургской архитектурной тональностью.
– И, надо полагать, такая трактовка задачи сыграла свою роль в окончательном вердикте жюри?

О. Романов:
– Кроме уже подчеркнутых аспектов, особый профессиональный интерес состоял в возможности реализовать в данном проекте давно вынашивавшиеся, хотя во многом и для многих неожиданные модели формообразования. Мы постарались выстроить и представить ассоциативный ряд, достаточно смелый даже для современной экспериментальной архитектуры. Он, как ни странно, объединил мотивы сакральной геометрии, прозрачные намеки на силуэты Стоунхенджа, египетских пирамид, сооружений античности, чье истинное назначение до конца так даже и не понятно нашему современнику. Близки к этому и архитектурные помыслы подвижников русского авангарда, включая любимого лично мною Малевича, параллели с космогонической теорией которого легко угадываются в нашей концепции. Столь ненавязчивым, если хотите, способом была материализована попытка привнести в проектную идею своего рода элемент таинственности, присущий науке, провоцирующий новые открытия и двигающий ее вперед. Учитывая, что работать и жить в нашем IT-парке предстоит именно ученому люду, причем представителям самой ее философски продвинутой отрасли – физики, такой замысел представлялся вполне обоснованным.
– Теперь становится более или менее понятно, чем именно были навеяны Ваши экзотические башни, решенные в форме усеченных пирамид с неожиданными навершиями, которые предполагается «посадить» в зоне пусть и не старой, но вполне сложившейся застройки…
О. Романов:
– С башнями, как Вы сами знаете, у нас в Петербурге сейчас вообще проблем никаких, и со своим проектом мы далеко не рекордсмены. Другое дело, где их возводить и во имя чего, наконец… Мы и сами, так уж получилось, строим неподалеку 25-этажный жилой дом, но в данном случае абсолютно не зацикливались на стремлении выделиться поверх устоявшейся городской ткани, хотя архитектурно доминировать эти строения, безусловно, будут, причем не только в пределах IT-парка, но и на гораздо более широком пространстве.Комплекс, по убеждению заказчиков, будет самодостаточным образованием, обеспечивающим высокотехнологичные науку и производство, а также всю совокупность условий социального, бытового и жилого комфорта для тех, кому доверено их «двигать». В то же время, IT-парк не должен быть выстроен по образу и подобию закрытых наукоградов советского образца. Он призван даже не столько органично вписаться в окружающую архитектурную среду, сколько упорядочить ее, придав достаточно «рыхлой» и безликой застройке этой части города новые черты и акценты.

– Сам участок, судя по картинке, представляет собой трапецию, которая, в свою очередь, описывает практически равносторонний треугольник с вершинами, где расположены доминантные элементы новой застройки. Оставим на время вопросы зонирования, но такая геометрия – это что, тоже сакральная символика? И не «бермудский» ли это треугольник ко всему прочему, если уж над разработчиком так довлел поиск таинственных начал?
О. Романов:
– Не скажу, что такая схема планировки квартала выстроилась абсолютно случайно. Все, как обычно, просчитывалось, сравнивалось и приводилось к удобоприемлемому формату. Однако, как уже после представления проекта поделился со мной один знакомый генпланист, тот треугольник, внутри и снаружи которого будет концентрироваться жизнь технопарка, оказывается, почти в точности повторил схему оптимального социума, в свое время разработанную в ЮНЕСКО. Тут, наверное, тоже нет особой мистики. Просто мы стремились рационализировать внутренние и внешние связи городка, и, в результате, получилась такая модель. Добавлю, что три названных Вами точки соединены друг с другом приподнятыми над уровнем земли бульварными лучами.
– Начнем двигаться с севера по проспекту Большевиков?
О. Романов:
– Протяженная застройка вдоль этой магистрали, включающая, наряду с новыми зданиями, старый корпус университета, согласно проектной идее, должна быть увенчана двумя доминантными точками.
       Верхняя, обозначенная на генплане как зона «I.», представляет собой ансамбль из пяти 18-этажных построек офисного центра, которые окружают конференц-зал. В этих призматических башнях особенно заметен синтез египетских и эллинских форм с авангардом, поскольку, если внимательно присмотреться, то их внутренние объемы являют собой не что иное, как ступенчатые архитектоны, правда, не монохромные по Малевичу, а цветные. Они находятся под панорамной стеклянной оболочкой, в итоге чего получается двойной фасад, спроектированный по принципу «duble skin». Если днем на зрителя будут, главным образом, визуально воздействовать наружные прозрачные контуры, то в темное время суток их в этой роли сменят подсвеченные конструкции изнутри. Тем самым достигается еще один любопытный зрительный эффект: вся «начинка» здания воспринимается как экспонат в витрине. В свою очередь, конференц-зал полусферической формы, рассчитанный как минимум на 400 мест, внутренне решается как классически античный амфитеатр, а его фасад будет выполнять существенную информативную нагрузку, фактически представляя мощное информационное табло с «бегущими строками», экранами и т. д.
       Старый корпус университета Бонч-Бруевича, расположенный южнее, будет реконструироваться в рамках общей концепции создания комплекса. Некоторые детали того, как это практически осуществить, в числе прочих проектных вопросов недавно обсуждались с министром связи Л. Рейманом. К северу от данной постройки планируется возвести здание партнеров IT-парка, а прямо напротив нее – новый учебный корпус. Если присмотреться, то по своей m-образной конфигурации он зеркально отражает контуры существующего, и, между прочим, не одни мы, но и в «Б-2» по странному стечению обстоятельств пришли к похожему решению. Уверяю, ни те, ни другие авторы не желали буквального повторения. Тут, скорее, проявилось естественное и порой неосознанное стремление архитектора к параллелям, преемственности между старым и новым.

– Вы сказали о южной доминанте, но судя по аксонометрической схеме ничего экстравысотного там нет?
О. Романов:
– Даже наоборот, угол квартала, где пересекаются пр. Большевиков и ул. Крыленко будет «держаться» спорткомплексом IT-парка, сооружением горизонтально вытянутой формы. Он, по нашим соображениям, не должен строиться с претензией на олимпийский статус, будучи ориентированным на досуг населения городка. Хотя нельзя исключать, что, проектируемый как вполне современный спортивный объект, он иногда с успехом может служить не только «камерным» целям, но и городу.
       Совсем необязательно, что доминировать в застройке должна какая?нибудь высотка. Такую функцию достойно может выполнять и нечто аналогичное нашему стадиону, «распластанное» вширь, тем более что с востока архитектурным фоном для спорткомплекса служит еще одна башня, расположенная в нижней точке того треугольника, на который Вы обратили внимание.
– И в этом теперь уже 25-этажном здании будет размещаться?..
О. Романов:
–… Научно-исследовательский центр с библиотекой, который должен стать своеобразным функциональным ядром IT-парка. Можно заметить, что объект в зоне «Е.» развивает ту же вариацию на антично-авангардную тему – архитектон под прозрачной обшивкой, пирамидальность. Однако само здание будет выглядеть несколько монументальнее, и оно заметно тяжелее в нижней части, нежели его коллеги в северо-западной вершине треугольника.
       Не знаю, как у других, а у меня его силуэт вызывает прямые аналогии с Александрийским маяком. В целом, ступенчатая пластика без особой вычурности форм характерна для доминирующих построек квартала. Вообще, на мой взгляд, как в литературе и риторике «краткость – сестра таланта», так и в архитектуре при лаконичных языковых средствах можно достигать поразительных результатов. Мы до сих пор абсолютно искренне восторгаемся и творениями классицизма, и античными памятниками. Но ведь и в том, и в другом случаях мастера исповедовали принцип «ничего лишнего». Кстати, только недавно побывав на профессиональном конгрессе в Турции, я, к своему стыду, впервые узнал, что именно в этой стране сохранилось наибольшее количество древнеэллинских архитектурных шедевров. Даже Греция не может похвастаться таким их числом.
       В точке «М.» мы сочли наиболее целесообразным построить гостиничный комплекс, раз уж она непосредственно примыкает к зеленой рекреационно-парковой зоне, по которой проходит административная граница Сант-Петербурга. Это будут два отеля разного уровня «звездности», каждый в своем здании, но объединенные на самом верхнем уровне еще одним спортивно-оздоровительным центром.

– То есть необычная конструкция наверху – это не просто авторский изыск или пентхаус в обычном понимании, а функционально полноценная часть строения. Замечу, что и в этой паре зданий, несмотря на другие приемы, усматриваются прежние стилевые акценты.
О. Романов:
– Уже отмечалось, что основные решения в границах застраиваемой территории выдержаны в едином ключе. Это справедливо не только по отношению к главным зданиям. Общим законам подчинено также и все внутреннее пространство квартала. Встав перед вопросом, как поступить с построенными здесь еще до нас тремя домами типовой серии, мы сочли наиболее разумным органично вписать их в состав нового жилого комплекса. Эти здания будут нивелироваться окружающей застройкой с прямоугольной уличной сетью в «василеостровском» духе и не вызовут ощущения диссонанса.
       Вдоль северной границы квартала намечается построить современный торгово-развлекательный комплекс площадью 50 тыс. м2, мощности которого, думается, с лихвой хватит, чтобы компенсировать потребности как «местного» населения, так и жителей близлежащих территорий.
       По другую сторону пятна, в примыкании к ул. Крыленко, расположится производственная зона. Поскольку в данном случае подразумевается выпуск специфического продукта, высокотехнологичного и по преимуществу информационного, то и речи о стационарной индустриальной постройке, разумеется, не идет. Мы предложили, чтобы этот, условно говоря, интеллектуальный «завод» располагался в быстровозводимых модульных конструкциях – подобный опыт есть у финнов. Такого рода трансформеры сумеют достаточно гибко приспосабливаться к потребностям инновационного производства IT-парка.
– Олег Сергеевич, признаться, я бы еще долго и с превеликим удовольствием прогуливался по будущему городку, но, сами понимаете, формат публикации!.. В финале хочется поблагодарить вас и за содержательную экскурсию, и отдать дань тому, что в обозримой, надеюсь, перспективе с помощью мастерской Романова земля российская, наконец, будет не только рождать «собственных невтонов», но и создавать для них стабильные места приложения сил.

>> К СОДЕРЖАНИЮ >>