Андрей Ильин
ПЕРВЫХ ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ ПЕТЕРБУРГСКОГО ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОГО СОВЕТА АПЛОДИСМЕНТОВ УДОСТОИЛСЯ АНГЛИЙСКИЙ ЛОРД













       Не пройдет и четырех лет, а остров Новая Голландия из закрытой зоны в самом сердце Петербурга, где на протяжении всей истории царили военные ведомства, превратится в крупнейший культурно-туристический центр города. Во всяком случае, после февраля этого года, когда состоялось подведение итогов инвестиционно-архитектурного конкурса на предмет реконструкции территории, появилась возможность говорить об этой долгожданной перспективе как о вполне реальной. Напомним, тогда среди представленных проектных концепций наибольшее понимание и особый интерес у городских властей вызвал пакет предложений московского девелоперского холдинга «СТТ Групп» Шалвы Чигиринского. В основу самой идеи легла предварительная проработка темы, выполненная видным английским архитектором Норманом Фостером. Его компания Foster & Partners лучше всего известна проектами реконструкции Великого двора Британского музея и Трафальгарской площади, а также строительства стадиона «Уэмбли» у себя на родине, Рейхстага в Берлине, пекинского международного аэропорта и еще целым рядом впечатляющих работ. Самого лорда Фостера современные критики нередко называют «архитектором № 1 в мире». Конечно, такая позиция в профессиональной «табели о рангах» выглядит достаточно условно. Однако не было никаких сомнений в том, что именно замыслу комплексного перепрофилирования Новой Голландии Санкт-Петербург обязан началом своего непосредственного знакомства с творчеством действительно выдающегося мастера.

       Не осталось этих самых сомнений и после градсовета 29 сентября, когда его коллегия в первый раз (и специально по случаю презентации предпроектных предложений по острову) заседала в расширенном составе с участием Научно-экспертного совета по сохранению культурного наследия. К слову, в этот день многое было впервые. Это и смена привычной аудитории в КГА на более просторную, которая, заметим, все же едва вместила желающих послушать г-д Фостера и Чигиринского, хорошо известных своими крупными проектами в федеральной столице, и полный набор современной оргтехники, чтобы обеспечить визуализацию и озвучку, и также бурные аплодисменты питерского архитектурного бомонда в финале слушаний, в один момент перешедшие в овацию.

«Рука» Фостера.
Ситуационный план
культурного центра
«Новая Голландия»

       Британскому гостю было что сказать и показать. За полгода, минувшие после подведения итогов конкурса, проектная команда Фостера успела основательно детализировать концепцию, предвосхитив многие ожидаемые замечания крайне взыскательных, как правило, коллег из Петербурга. В самом начале своего выступления архитектор отметил:
– Уникальная возможность участия в развитии этого города стала для меня огромной честью. Главная наша идея в данном случае заключалась в сохранении загадки Новой Голландии. Одновременно мы намереваемся сделать ее доступной и привлекательной для всех петербуржцев. Все подчинено цели наполнить реконструируемую территорию представительской, культурно-просветительской и туристической функциями. Один из способов ее достижения состоит в превращении острова на уровне земли в сплошную пешеходную зону. Согласно проекту, личный транспорт гостей и служебные машины у нас будут заходить в подземный паркинг. Увеличение подземного пространства является главным принципиальным отличием представляемого сегодня варианта от того, что мы показывали на конкурсе, который, кстати, проходил в День святого Валентина. В целом же на 7,6 га Новой Голландии планируется создать целый комплекс культурных и сервисных заведений, включая концертные и конференц-залы, офисы, гостиницы, апартаменты, магазины и рестораны, для чего будут предприняты строительство новых, а также существенная реконструкция исторических зданий острова. Доминантой новой застройки острова, по нашему замыслу, призван стать Дворец фестивалей – трансформируемое зрительское сооружение с амфитеатром для крупномасштабных представлений.

Жемчужина новой «Новой Голландии» – Дворец фестивалей –
в представлении британского зодчего


       Фостер и не думал скрывать, что этот объект он строит специально для Валерия Гергиева. Таким образом, в сочетании с действующей главной сценой театра и ее продолжением, строящимся по проекту Доменика Перо, а также реконструируемыми Ксавье Фабром под концертный зал Декорационными мастерскими Шретера, в петербугской Коломне появляется весьма логичная по градостроительной сути ось площадок Мариинки, своего рода «линия высоких искусств».
Пока сам лорд, подробно комментируя через переводчика компьютерную демонстрацию, старался донести до собравшихся культурологические истоки, объемно-планировочные и некоторые конструктивно-инженерные особенности собственного проекта, по залу временами прокатывался одобрительный шепот. Архитектурную публику достаточно впечатляли как авторская аргументация, так и то, насколько тщательно «прорисованы» мельчайшие детали разработки, и какой неожиданный генезис может претерпеть «контурная» идея по мере своего развития. Некоторое время спустя после заседания градостроительного совета мы попросили дать уточненные комментарии к разработке Нормана Фостера у двух ее основных рецензентов.

       Юрий Курбатов, директор СПб филиала НИИ Теории архитектуры и градостроительства, член-корр. РААСН, доктор архитектуры, профессор СПбГАСУ и МААМ, официальный эксперт проекта:
– Можно констатировать, что, во всяком случае, на данном этапе проектирования архитектурное бюро «Фостер и Партнеры» в целом весьма успешно справилось с труднейшей задачей. На территории острова предстоит сохранить и перепрофилировать памятники федерального уровня, наделив их беспрецедентным обилием принципиально новых функций.
       Обратим внимание хотя бы на то, насколько аккуратно автор вводит в пространство Новой Голландии Дворец фестивалей на 2 тыс. мест и открытый амфитеатр на 3 тыс. мест. Их внушительные объемы смело, просто и убедительно опираются на сложившиеся закономерности исторического ансамбля. Если внимательнее присмотреться, то оба сооружения фиксируются на биссектрисе угла между сходящимися корпусами вдоль Мойки и Адмиралтейского канала. Началом и своеобразным шарниром этого луча выступает цилиндрическое здание тюрьмы, а в его конечной точке фокусируется внутренний водоем – так называемый Ковш. Чаша Дворца фестивалей (фактически ядро новых функций) лежит непосредственно на биссектрисе. Вокруг данной оси выстраивается и новый амфитеатр, окаймляющий Ковш.
       Крайне важные композиционные функции в проекте Нормана Фостера выполняет предложенное им перекрытие. Оно не только определенным образом «маскирует» новые функции, но и порождает ощущение «стягивания» отдельных элементов в целостность. Крылья конструкции, допускаю, даже могут показаться агрессивными и излишне жесткими, но они собирают все воедино и поэтому так напряжены. Повышение перекрытия над залом фестивалей выступает в данном случае как многофункциональная форма, интегрирующая систему естественного и искусственного света, устройства вентиляции и отопления. В инженерном отношении это архисложная задача, но мы знаем, как блистательно фирма лорда Фостера решает такие проблемы.
       В свою очередь, бывшее здание флотской тюрьмы превращается в офисный центр с перекрытым двором. Под ним разместится еще одна площадка для проведения концертов камерной и джазовой музыки, мастер-классов, симпозиумов и конференций – зал со сценой и восьмиугольным балконом.

Примеры архитектурной «санации» фасадов исторических складских строений в проекте Нормана Фостера

       В рамках проекта сохраняется геометрия и очищаются уникальные конструкции существующих зданий-складов. Пока, правда, остается проблемой освещение лежащих под скатом кровли гостиничных номеров. Отказавшись от привычных окон «Велюкс», авторы стремятся решить вопрос весьма оригинальным методом. Предполагается покрыть гостиничные здания своеобразной жалюзийной решеткой. Под ней и будет находиться основная техническая «начинка» кровли, включая скаты для отведения воды и проемы, полоса которых будет параллельна карнизу. В КГИОП высказывали опасение, что в вечернее время освещение проемов изнутри может исказить плоскость кровли исторических построек. Разработчики проекта предполагают исключить эту визуальную деформацию путем создания ночной подсветки здания.
       Очень важно, что между новым «телом» внутри комплекса и корпусами вдоль его границ остаются проходы – улицы. В результате центральный объем не будет исключать восприятие периметра застройки изнутри. Хотя авторам, вероятно, стоит подумать и о том, чтобы масштаб этих улиц у них получился более петербургским. Высота их невидимого потолка – горизонтальная плоскость, связывающая карнизы зданий противоположных сторон улицы, – должна определяться карнизом исторических зданий. При этом упоминавшийся подъем перекрытия Дворца фестивалей до уровня 37 м (при высоте конька корпусов 23 м) меня лично не смущает. Эта складка из металла воспринимается как некий парус или корабль, то есть такая метафора, которая именно здесь очень уместна. Сама идея выступает удачным примером того, как об историческом прошлом места могут напомнить новые функции.
       Вновь возводимые вдоль Адмиралтейского канала здания офисов и гостиницы повторяют геометрию перепрофилируемых, поэтому внутренняя планировка тех и других адекватна. Да и новые фасады повторяют ритмические закономерности, характерные для старых построек. Это еще одно напоминание – в данном случае о том, что основные здания Новой Голландии всегда были либо производственными, либо складскими.

       После реконструкции два нижних этажа исторических корпусов частично отдаются под торговый комплекс. К предлагаемому изобилию магазинов стоит отнестись довольно скептически: оно, скорее всего, навеяно «духом времени», а никак не «духом места». В итоге увеличивается нагрузка на транспорт, а степень доступности всего комплекса, являющаяся одним из существенных приоритетов, соответственно, снижается.
       Музей, рассказывающий о прошлом острова, авторы помещают в торце западного исторического корпуса, слева от арки и портала. Возникает вопрос, не будет ли целесообразнее его расположить на стыке зданий вдоль Мойки и Крюкова канала, где после пожара полностью обнажились подлинные конструкции «конусов» Саввы Чевакинского, предназначенных для сушки древесины стоймя.
       Транспортную составляющую проекта на сегодняшний день можно считать более или менее разработанной только в пределах реконструируемой территории. Пока что речь идет о строительстве подземного гаража на 1 тыс. машин и въезда в него. Причем эта внутренняя схема еще не получила необходимой стыковки с системой городского транспорта. Поскольку попадать на Новую Голландию со стороны Крюкова и Адмиралтейского каналов крайне сложно, в дальнейшем, очевидно, потребуется обеспечить остров подземным заездом с Конногвардейского бульвара или площади Труда.
       Некоторое время назад общественность забила тревогу насчет того, что здешнее здание Института им. Крылова с бассейном для испытания судов не является памятником архитектуры, а следовательно, не подлежит сохранению. На мой взгляд, это следствие ошибки, относящейся к концу 1980-х годов, когда при зонировании исторически сложившихся районов города определялись «лакуны» – незавершенные участки городской среды. Именно в тот период КГИОП ограничил список памятников Новой Голландии тремя лесными складами, Арестантской башней, кузницей, ковшом и внутренними каналами. Не уверен, можно ли сегодня как-то реально повлиять на ситуацию. Данный вопрос, кроме нравственной, имеет еще и правовую подоплеку, а каким будет ответ на него, зависит не только от проектировщиков.
       Продолжая работу над проектом, команде Нормана Фостера совместно с инвесторами еще предстоит внести ясность во многие детали предстоящей реконструкции острова. Не исключено, что ими будет рассмотрена возможность строительства арки и портала со стороны Крюкова канала. Как утверждают историки, даже проект данного сооружения сохранился. Практическое возвращение к замыслу, так и не реализованному зодчими прошлого, поможет нынешним авторам усилить замкнутость островной территории, придав ей еще большую целостность.

       Михаил Мильчик, зам. генерального директора СПб НИИ «Спецпроектреставрация», член Федерального и Петербургского советов по сохранению культурного наследия, кандидат искусствоведения:
– Сразу прошу понять, мои главные претензии к проекту реконструкции острова Новая Голландия отнюдь не направлены против концептуальных идей, которые предлагает известный английский зодчий Норман Фостер. Основная критика связана с условиями предшествовавшего всему этому архитектурного конкурса. Там фигурировали лишь шесть (а с каналами – семь) объектов, подлежащих государственной охране, о которых выше упомянул мой коллега. Кому-то захотелось напрочь забыть, что этот уникальный комплекс является ансамблем, где пространство играет не меньшую роль, нежели отдельные сооружения. По существу, памятником является почти весь остров, и на нем в приличном техническом состоянии находятся достаточно выразительные кирпичные здания мастерских и лабораторно-административного корпуса начала прошлого века. На стене последнего еще висит доска в честь выдающегося русского кораблестроителя академика А. Н. Крылова. Поэтому даже не вина, а, скорее, беда Фостера, что по условиям конкурса фронт по Адмиралтейскому каналу, включая все «не памятники», разрешено полностью снести.
       Во-вторых, объем Дворца фестивалей, заданный конкурсом, по-моему, резко завышен. Расчетная вместимость его основного зала – две тысячи мест. Однако, учитывая сравнительно небольшие размеры территории, дворцу следовало быть по крайней мере в два раза меньше. В таком случае он мог занять участок между Адмиралтейским каналом и Ковшом, который еще режимом Объединенной охранной зоны Ленинграда был определен как лакуна. Теперь же здание «село» на главную композиционную ось острова, никогда не предназначавшуюся для застройки. Оно заполнило основное пространство острова, разорвав тем самым его визуальную связь с Арестантской башней.


       Теперь – о функциях. В зданиях складов хорошо сохранились интерьеры трех времен. Самые старые, без перекрытий, предназначенные для вертикального хранения корабельного леса, относятся к XVIII в. Их, кстати, «открыл» недавний пожар. Следующие по возрасту, двухэтажные, появились в начале XIX?в., когда эти корпуса были превращены в воинские склады. Те, что моложе всех и оснащены «колодцами» для подъема грузов и металлическими лестницами, как на военных кораблях, – начала XX в. с «колодцами» на верхние этажи. Кое-где здесь еще во вполне рабочем состоянии сохранились подъемные механизмы. Использование же бывших складов исключительно под торговлю и гостиницы означает, что прекрасно сохранившиеся деревянные конструкции в интерьерах будут полностью уничтожены. Между тем, здесь можно было бы наряду с гостиницами и магазинами разместить филиалы музеев (Военно-морского, истории Петербурга), галереи для временных выставок, как в 1990-х гг. предлагал архитектор В. Б. Фабрицкий. Это привлекло бы сюда, в первую очередь, туристов, – и проблему инвестиционной привлекательности можно было бы решить по более щадящему сценарию.

Сочетание старого и нового
в архитектуре культурного центра.
Вид реконструированной Новой Голландии со стороны наб. Крюкова канала

       Кузница как памятник архитектуры сохраняется, но при этом здание чуть ли не полностью накрывается крышей дворца, становясь его главным порталом. Следовательно, зрителям придется проследовать через весь остров, чтобы попасть в зал, поскольку главный вход на территорию Новой Голландии предполагается со стороны Крюкова канала.
       Что-то английские архитекторы придумали интересно: освещение номеров, находящихся под крышей, с помощью окон, устроенных наподобие жалюзи в плоскостях кровель без изменений их уклонов, перекрытие круглого двора тюрьмы, и т. д. Однако главное заключается в том, что замкнутое пространство с открытым ковшом в центре и пространством вокруг него – основное достоинство Новой Голландии, – согласно их концепции, исчезает. Архитектура Нормана Фостера всегда весьма активна, если не сказать агрессивна. Достаточно заметить, что прозрачный купол Дворца фестивалей возвысится над крышами складов аж на 13 метров. Тут я принципиально не согласен с лестными высказываниями Ю. И. Курбатова на этот счет, поскольку в таком решении усматривается явное нарушение Временного высотного регламента. А Ковш, который с трех сторон окружат амфитеатром с местами для публики, желающей посмотреть представления на воде? Снаружи в арку мы теперь увидим не открытое пространство, а эти самые трибуны.

       Есть у меня и сомнения технического характера. Склады стоят на деревянных сваях и держат здания до тех пор, пока постоянен уровень грунтовых вод. Если он понизится, то здания могут серьезно пострадать. Проект же предусматривает строительство двухэтажного подземного паркинга. Можно представить объем и характер работ, которые будут идти рядом со зданиями XVIII в. Впрочем, на данном этапе рассматривается только архитектурная часть проекта. Однако правильно ли ее отрывать от инженерных вопросов или, допустим, абстрагироваться от транспортных? Ведь даже теперь, когда на остров еще не устремились многотысячные потоки туристов и зрителей, проезд по площади Труда крайне затруднен.
       Наверное, повторюсь, но главная беда с Новой Голландией мне видится в стремлении получить от нее сиюминутную отдачу. Беда в том, что, формулируя условия конкурса, его организаторы пренебрегли выводами и рекомендациями историко-культурной экспертизы, проведенной нашим институтом. Да и у обоих советов – градостроительного и по сохранению культурного наследия – руки до рассмотрения проекта дошли только теперь, когда работа над ним зашла весьма далеко. Кажется, ситуация со второй сценой Мариинского театра повторяется: мы с непонятным упорством наступаем на те же грабли…
       Петербург или, вернее, его исторический центр переживает перелом своего развития. Один из вариантов – пойти по пути Рима, где сохраняется старый город со всеми его доминантами, а новое строительство ведется на далеких окраинах. Либо мы дальше движемся по лондонскому маршруту, где исторический город активно перестраивается, и небоскребы, утвердив новый масштаб, превратили Тауэр и даже собор св. Павла чуть ли не в игрушечные сооружения. Вроде бы в верхах уже принято решение о строительстве 300-метровой башни Газпрома напротив Смольного собора, которое, боюсь, означает, что Петербургу все труднее избежать участи британской столицы или… нашей Москвы. Новая «Новая Голландия» может стать, а может и не стать новым поспешным шагом в этом направлении.

Новый офисный центр с заглубленной концертной площадкой
в здании бывшей флотской тюрьмы

На то и столь авторитетные рецензенты, чтобы добавить немного острой приправы к чаше елея, до конца испитой Норманом Фостером на сентябрьском градсовете. Будучи сам, как показалось, человеком в высшей степени тактичным и восприимчивым к критике, лорд отнесся к услышанным замечаниям не просто стоически, но и с конструктивной готовностью что-то поменять. Он, к примеру, прямо в зале согласился убрать из проекта мосты через Мойку. Остаются еще те, которые должны быть проложены над Крюковым и Адмиралтейским каналами. Архитектор считает, что они необходимы, но и это, судя по всему, не будет являться догмой. Помимо этого, иностранца попросили пересмотреть длину лучей кровли дворца фестивалей, подумать о зеленых насаждениях в центре комплекса и отказаться от коричневой цветовой гаммы планируемых строений, поскольку, по мнению одного из выступавших, более уместным и гармонирующим с городским пейзажем стал бы темно-красный оттенок. Собственно, в критике не было ничего личного, равно как и направленного против инвестиционной программы, которую в настоящий момент реализует аффилированная с «СТ Групп» компания «СТ Новая Голландия». Все упреки адресовались чиновничеству, умеющему с завидной изобретательностью находить лазейки в градостроительном и охранном законодательстве.
       С другой стороны, можно понять и тех, кого особенно беспокоит судьба Новой Голландии, ее будущее положение в структуре городской ткани. Даже для избалованного изобилием архитектурных шедевров Петербурга слишком велико значение этого памятника, формировавшегося трудами и талантами Ивана Коробова, Саввы Чевакинского, Жана-Батиста Валлен-Деламота, Иоганна Герарда, Александра Штауберта и других великих зодчих. Не в пример долгим было также ожидание возможности заняться обустройством острова. В прошлом остались письмо автора первого проекта создания здесь Центра культуры и сотрудничества арх. В. Б. Фабрицкого, адресованное Президенту СССР М. С. Горбачеву, и инициативы А. А. Собчака, а также всех его последователей на губернаторском посту, направленные на переселение военной базы с острова, до сих пор непонятный пожар перед самой передислокацией складов Балтфлота. Это и многое другое в череде событий новейшей истории Новой Голландии складывалось по драматичным, порой, и по детективным сценариям.
Сегодня же на острове реализуется, как любит подчеркивать председатель КГИОП В. А. Дементьева, «самый крупный инвестиционно-реставрационный проект Европы». В свою очередь, Ш.П. Чигиринский напомнил, что общая стоимость реконструкции Новой Голландии обойдется его холдингу в $ 320 млн., а предпроектная часть работ уже вылилась в $ 10 млн. Как можно судить по первым результатам начатой разработки, эта внушительная сумма потрачена не зря. Петербург получает взамен самодостаточную и гармоничную архитектурную идею, которая на глазах переживает метаморфозу перехода из концептуальной в практическую плоскость. Глава «СТ Групп» припомнил, что, не окажись он пару лет назад совершенно случайно на острове Новая Голландия, ничего из этого, может быть, и не случилось:
– Это было осенью, в воскресенье. Экскурсия по острову вдохновила меня настолько, что тут же, позабыв о разнице во времени, – в Англии было семь утра, – я набрал номер Нормана. Тот заметил, что это крайне неучтиво с моей стороны. Мне оставалось лишь извиниться и спросить, знакома ли ему такая площадка в Петербурге? Оказалось, что Фостер о ней наслышан, после чего утвердительно ответил на вопрос о готовности заниматься ее реконструкцией. Таким образом и началась эта наша совместная работа над инвестиционно-архитектурным проектом, который для меня на сегодняшний день является самым любимым и интересным.


>> К СОДЕРЖАНИЮ >>