Ю. В. Новиков


ПОРТРЕТ МАСТЕРА
Ирина Николаевна
БЕНУА



И. Н. Бенуа в день юбилея –
16 мая 2002 г.

Одно из удивительных явлений минувшего XX века – становление ленинградской школы реставрации, именно ленинградской, поскольку не может именоваться «петербуржской» ни оборона нашего города 1941– 1945 гг., ни последующее его восстановление. Стремление возместить, казалось бы, безвозвратно утраченное стало стимулом для создания этой школы, ставшей уникальной для мировой истории второй половины XX века. Можно лишь сожалеть, что историки пока не составили биографический словарь всех архитекторов, живописцев, скульпторов, каменщиков, резчиков и других представителей этой замечательной школы искусства реставрации, чей опыт послужил основой для создания аналогичных реставрационных центров в западных и южных районах СССР, в Варшаве и Дрездене. Публикуемый краткий очерк является попыткой подступиться к предлагаемому «Словарю».
Одной из первых в таком словаре, отнюдь не по алфавитному реестру, была бы Ирина Николаевна Бенуа, которой в этом году исполнилось 90 (!) лет.
Творческий путь Ирины Николаевны в известной мере предопределили традиции просвященной петербургской семьи, в которой она родилась. Отец – Николай Михайлович Осипов, профессор, окончил Санкт-Петербургский Институт гражданских инженеров, работал в Академии художеств и ЛИСИ, погиб в первую блокадную зиму. Мать – Зоя Леонидовна (урожденная Ван дер Флаас), учительница, воспитавшая троих детей.
Одной из любимых книг маленькой Ирины была «Азбука» А. Н. Бенуа, ставшая знаком судьбы. Со своим будущим мужем – Михаилом Бенуа, внучатым племянником автора «Азбуки», – она училась вместе в школе, а затем на архитектурном факультете Академии Художеств, в мастерской известного советского художника, архитектора-конструктивиста Н. А. Троцкого. Еще будучи студентами, И. Осипова и М. Бенуа вместе с Л. Шретером и О. Ивановой участвовали в конкурсе на проект грандиозного памятника-маяка Ленину в Ленинградском порту, победили в двух турах конкурса, чтобы далее соперничать с такими мэтрами, как Троцкий, Лангбард и Руднев, но эти планы сорвала война.

Рисунок с натуры, акварель, 1935 г.

Мастерская реставрации икон Иконостаса
Петропавловского собора,
1957 г. В белом халате – И. Н. Бенуа
Строгановский дворец,
графическая реконструкция парадной лестницы на первоначальный период
(1753 г. – арх. Растрелли), выполнена в 1995 г. арх. И. Н. Бенуа и В. Е. Бенуа
Строгановский дворец. Танцевальный зал

Первая женщина-архитектор, поднявшаяся на шпиль Петропавловского собора, 1956–1957 гг.

После окончания Академии (1937 г.) И. Н. Бенуа работала архитектором-проектировщиком в мастерской Е. А. Левинсона и И. И. Фомина, а незадолго до войны преподавала архитектурную графику в Ленинградском строительном техникуме, с которым осенью 1942 г. эвакуировалась на Большую землю в Барнаул. Около месяца эшелон с товарными вагонами, битком набитыми ленинградскими блокадниками, шел на восток. Когда на одной из долгих остановок, вспоминает Ирина Николаевна, она решила пойти в баню вместе со своей четырехлетней дочерью, там их вид – «два скелета, обтянутые кожей», – вызвал мистический ужас у местных женщин. В Барнауле И. Н. Бенуа продолжала обучать студентов архитектурной графике и лишь осенью 1945 г. ей посчастливилось вернуться домой, где сразу же поступила на работу в только что созданные Ленинградские архитектурно-реставрационные мастерские, где трудится и сейчас.
Масштаб варварских разрушений в Ленинграде и, особенно, в дворцовых пригородах породил у Ирины Николаевны не отчаяние, а настойчивое стремление вернуть утраченную красоту. Однако на этом пути поджидали немалые трудности: не было квалифицированных специалистов, необходимых методик и опыта работ. Все это приходилось нарабатывать на практике. И уже в первые послевоенные годы Ирина Николаевна ведет кропотливые исследования, самостоятельно или в соавторстве с более опытными тогда коллегами – Л. М. Аноликом, К. Д. Халтуриным – разрабатывает проекты реставрации Манежа 2-го Кадетского корпуса, Артиллерийского музея, интерьеров Юсуповского дворца на Мойке, Эрмитажа и Русского музея, Пулковской обсерватории, Нарвских ворот, Вдовьего дома Смольного монастыря, Монплезира в Петергофе, деревянного театра на Каменном острове, Кикиных палат и др.
Даже этот несколько усеченный список ранних работ И. Н. Бенуа впечатляет своим многообразием. Здесь и собственно архитектура, и интерьеры, и предметы декоративно-прикладного искусства – объекты историко-культурного наследия разных эпох.

Своеобразно отношение Ирины Николаевны к тем памятникам, с которыми довелось работать. В ее представлении реставратор должен опираться не только на исторические справки, обмерные чертежи, технологию эпохи, но и психологически вживаться в изучаемую эпоху подобно артисту и историку-романисту, «надевать на себя кринолин» и ощущать себя в нем столь же естественно, как и современницы XVIII века. Это является обязательным условием для восприятия той материальной культуры, с которой реставратор имеет дело. Искусство «гишторико-театрального» перевоплощения архитектор И. Н. Бенуа блестяще продемонстрировала в процессе реставрации АБДТ им. Г. А. Товстоногова.
С конца 1950-х гг., спустя всего 10 лет с начала реставрационной деятельности, Ирина Николаевна – ведущий архитектор-реставратор Петропавловской крепости. То было признание высокого профессионализма И. Н. Бенуа, – ведь Петропавловская крепость является историческим сердцем Петербурга. Здесь по ее проектам и надзором реставрировались собор, Зотов и Государев бастионы, Великокняжеская усыпальница, Невские и Петровские ворота, Комендантское кладбище.
В 1960–1970-х гг. при работе над интерьерами Царскосельского Лицея (в соавторстве с архитектором А. Кедринским) и Музея-квартиры А. С. Пушкина на Мойке, 12 Ирине Николаевне пришлось осваивать пушкинскую эпоху.

Строгановский дворец. Угловой зал после воссоздания его отделки по акварели
А. Н. Воронихина

Увы, не все начатое удалось завершить. Несмотря на огромные исследовательские и проектировочные усилия, не реализованы ее проекты по реставрации Пантелеймоновской церкви, Картинного дома в Ораниенбауме, Дома садовника в Ботаническом саду, Трубецкого бастиона и Алексеевского равелина в Петропавловской крепости и др. Подобного рода примеры, по-видимому, неизбежны при любых политико-экономических условиях.
Блестящими работами И. Н. Бенуа являются дворец «Коттедж» в Петергофе, там же -ставший музеем семьи Бенуа Фрейлинский дом (арх. Н. Л. Бенуа), а в последнее время – Строгановский дворец. Все это мы можем видеть своими глазами.
В искусстве и науке реставрации очень важна преемственность, передача опыта и знаний не по учебникам, но из рук в руки. От Ирины Николаевны эти дары получили многие архитекторы-реставраторы, ставшие впоследствии ведущими мастерами российской реставрации конца XX – начала XXI вв.
Весной 2002 г. мы отпраздновали 90-летие Народного архитектора России Ирины Николаевны Бенуа. Собралось немало коллег, искренних друзей, знатоков и, увы, совсем немного ее сверстников. Сама же именинница – истинная петербурженка с живыми карими глазами, отнюдь не подернутыми старческой пленкой, с редким в наши дни, чуть «старосветским», петербургским юмором и открытой человеческой реакцией на все происходящее – выглядела нашей современницей. Рассказы-воспоминания И. Н. Бенуа настолько содержательны и отличаются таким великолепным великорусским языком, что будь они напечатаны, то могли бы продолжить интереснейшие мемуары Александра Николаевича Бенуа.
Почти каждый рабочий день Ирина Николаевна приходит в свою мастерскую, подымаясь по выщербленной и крутой черной лестнице на пятый этаж флигеля Строгановского дворца, реставрацией которого она руководит. Не так давно ее видели там на строительных лесах...


>> К СОДЕРЖАНИЮ >>